— Этот документ недействителен, — резко сказала она, возвращая Скалли допуск. — Что вы здесь делаете?

Уловив эти слова, маячивший за дверью полицейский резко обернулся и внимательно посмотрел на Скалли. Ситуация обострялась.

— Извините, а вы кто? — наивным тоном студентки осведомилась Скалли, постаравшись, чтобы в ее голосе прозвучали обида и удивление.

— Я доктор Сара Мэнсфилд, заведующая отделением интенсивной терапии госпиталя Святого Георгия. И у нас нет никаких стажеров. Поэтому вы сейчас же отдаете мне историю болезни, которую держите в руках, и как можно быстрее покидаете госпиталь, пока я не попросила полицию вас арестовать!

Молдер ожидал ее у окна, глядя на панораму города и нетерпеливо постукивая пальцами по переплету рамы. На стук каблуков Скалли он резко обернулся.

— Ты что-нибудь сумела выяснить?

— Практически ничего. Там происходит что-то очень странное. Похоже, вокруг этого случая создана обстановка сплошной секретности. Твоего допуска оказалось недостаточно, а когда я изъявила желание взглянуть на результаты вскрытия других жертв, меня пригрозили сдать в контрразведку!

— Прямо так?

— Ну, не совсем. Однако лечащий врач, потрясающе красивая и столь же злая мулатка, пригрозила вызвать полицейского, если я сейчас же не покину помещение. Поскольку полицейский все это время маячил у нее за спиной, я решила не доводить дело до скандала…

— Но на лейтенанта Харпера тебе все же удалось посмотреть?

— Да. И даже пролистать его историю болезни. Знаешь, здесь происходит что-то очень странное. Согласно документам, лейтенанту должно быть двадцать восемь лет. Но выглядит он глубоким стариком — по крайней мере, на пятьдесят лет старше этого возраста.

— Может быть, это просто истощение? — хмыкнул Молдер.