Скалли кивнула и вновь посмотрела на лицо лежащего под капельницей человека. Все тело его было закутано в белую простыню, голова замотана бинтами, изо рта тянулась прозрачная трубка, по которой струилась жидкость. Такие же трубки выбегали из-под простыни, а под кроватью негромко жужжал моторчик насоса. Жизнь человека поддерживалась десятком маленьких внешних механизмов.

— Да, но, по-моему, здесь есть какая-то ошибка. В истории болезни сказано, что лейтенанту Харперу двадцать восемь лет. Как я понимаю, эти цифры взяты из личного дела и медицинской карты. Но этому человеку по внешнему виду не дашь меньше восьмидесяти. .. — Скалли как бы невзначай взяла со столика историю болезни и перевернула несколько страниц. Медбрат взглянул на лежащее под капельницей тело и снова пожал плечами:

— Не знаю. Согласно браслету, жетону и отпечаткам пальцев — это лейтенант Харпер. Группа крови тоже полностью совпадает. Правда, с кровью у него творится что-то неладное. По-моему, даже доктор Мэнсфилд в затруднении…

— Это кого тут интересуют мои затруднения? — раздался сзади звонкий женский голос. Скалли и медбрат синхронно обернулись. В дверях палаты стояла невысокая женщина лет тридцати пяти, в таком же са-латно-зеленом медицинском одеянии, которое удивительно шло к ее оливковой коже. Портрет дополняли черные, мелко вьющиеся волосы и цепкие карие глаза. В глазах пылал настороженный огонек.

— Кто вы такая и как сюда проникли? — этот вопрос был обращен к Скалли. Та как можно более мило улыбнулась, сняла с лацкана допуск и протянула доктору Мэнсфилд.

— Я Дэйна Скалли, врач из Соединенных Штатов. Военный госпиталь Хэнсон, штат Вирджиния. Меня к вам направили на стажировку, а этот случай меня очень заинтересовал. Не могла бы я посмотреть результаты вскрытия остальных жертв?… Доктор Мэнсфилд удостоила документ лишь беглым взглядом, но лицо ее сразу же стало еще более подозрительным.